тот не смог выехать, и я пригласил его зайти. Я все еще ворчал из-за того ничтожества, невнимательного к другим, как вдруг входная дверь распахнулась. Это была Дженни с Колин на руках. И она вовсе не выглядела расстроенной, напротив, на лице ее сияла широкая улыбка. Позади нее стоял музыкант с волынкой и в килте. Боже, куда это я попал?! Потом я увидел, что решетка вокруг бассейна убрана, а по воде плавают свечи. Рядом стояли несколько десятков моих друзей, соседей, коллег. И в тот момент, когда я понял, что все машины на улице принадлежат этим людям, они хором закричали: «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, СТАРИНА!»

Что ж, моя жена не забыла.

Когда я наконец пришел в себя, я обнял Дженни, поцеловал ее в щеку и прошептал на ушко:

– С тобой мы еще поговорим об этом.

Кто-то в поисках мусорного ведра открыл подсобку и выпустил Марли. Тот бросился в толпу, стащил с подноса закуску из моцареллы и базилика, поднял мордой пару мини-юбок и уже собрался было прыгать в неогражденный бассейн. Я настиг его, когда он делал разбег для фирменного прыжка пузом об воду, и оттащил обратно в одиночную камеру.

– Не волнуйся, – сказал я. – Я приберегу для тебя остатки ужина.

Вскоре после вечеринки-сюрприза, успех которой был отмечен полуночным приездом полиции, настоятельно попросившей нас успокоиться, Марли смог доказать, что его страх перед грозами небезоснователен.

Я всерьез увлекся садоводством и огородничеством, и чем лучше у меня получалось, тем больше я хотел этим заниматься. Потихоньку я начал обрабатывать задний дворик. Однажды воскресным вечером я вскапывал грядки. Небо хмурилось, собиралась гроза. Пока я работал, Марли нервно бегал вокруг, потому что его внутренний барометр предсказывал надвигающуюся грозу. Я тоже чувствовал ее приближение, но мне хотелось закончить работу, так что я решил продолжать до первых капель дождя. Копая, я время от времени посматривал на небо, наблюдая, как за несколько километров к востоку над океаном клубились зловещие черные тучи. Марли тихо скулил, уговаривая меня бросить лопату и пойти в дом.

– Будь спок, – сказал я ему. – Гроза еще далеко.

Только эти слова слетели с моих губ, у меня появилось новое, доселе неведомое мне ощущение – что-то вроде покалывания и дрожи в затылке. Небо приобрело странный оливково-серый оттенок, и внезапно стало очень душно. Казалось, что какая-то небесная сила украла ветер. Странно , подумал я, перестал копать и, опершись на лопату, уставился в небо. И вот тогда я услышал жужжащий треск, как если бы вдруг оказался между двумя высоковольтными линиями. Какой-то особый шипящий звук наполнил воздух вокруг меня, а за ним последовала секунда полного молчания. В этот момент я понял: что-то не так, но времени среагировать у меня уже не оставалось. В следующую долю секунды небо посветлело, стало ослепительно белым, и послышался такой сильный грохот, какого прежде я никогда не слышал – ни в грозу, ни во время фейерверков, ни на стройках. Волна небесной энергии ударила меня в грудь, словно невидимый враг. Когда я открыл глаза, я не знал, сколько времени пролежал на земле лицом вниз. На зубах скрипел песок, лопата валялась в трех метрах, капли дождя били по телу. Марли тоже лежал в аналогичной позе и, когда заметил, что я поднял голову, отчаянно пополз ко мне на брюхе, как солдат, пытающийся пролезть под колючей проволокой. Когда он подобрался совсем близко, то влез прямо мне на спину и уперся носом в мою шею, неистово облизывая ее. Еще секунду я озирался по сторонам, пытаясь придти в себя, и тут увидел, что молния ударила в телеграфный столб в противоположном углу двора и прокатилась по проводу к дому метрах в шести от меня. Счетчик на стене обуглился.

– Быстрей! – заорал я, и мы с Марли вскочили на ноги и бросились под ливнем к двери, а вокруг нас сверкали все новые вспышки молний.

Мы не останавливались, пока не оказались внутри дома. Я опустился на пол, весь вымокший, пытаясь перевести дух, а Марли вскарабкался сверху, облизывая мое лицо, кусая за уши, брызгая слюной и оставляя повсюду шерсть. Он совершенно потерял голову от страха, и его трясло как в лихорадке. Я обнял его, стараясь успокоить. «Боже, как близко она прошла!» – сказал я и в этот момент понял, что тоже дрожу. Он сочувственно посмотрел

<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>