полная отдача себя другому. Для меня было счастьем наблюдать, как Делла отдавала свою любовь и преданность щенкам, как малыши растут и набираются сил. На одиннадцатый день щенки открыли глазки. Они больше не искали мать в темноте, они ее видели! Теперь, когда Делла возвращалась после коротких прогулок по парку, – чтобы она на это решилась, ее приходилось уговаривать – они бежали поприветствовать мать. Секунду Делла стояла возле картонного ограждения (установленного таким образом, чтобы собака беспрепятственно входила и выходила, а щенки вылезти не могли), словно бы пересчитывая их, потом перепрыгивала через ограждение и приступала к вылизыванию и обнюхиванию. Затем происходило главное: она ложилась на бок и кормила своих детей. После кормления Делла играла с ними. Она позволяла всему выводку поползать по ней, кто то залезал ей на живот, а затем сползал по спине. Другие играли с ее большими лапами. И всегда один из них весело терзал ее хвост. Топтание всех этих крошечных лапок по своему телу Делла воспринимала, как райский массаж. У нее на морде появлялось счастливое выражение, когда щенки ползали у нее по голове, спотыкаясь о глаза, скользили вниз по носу. Делла была подобна львице со своими львятами, я думаю, она давала своим щенкам правильный старт в жизни.
Вскоре у них начали резаться маленькие острые зубки, предвещающие скорое окончание вскармливания, но Делла не придавала значения боли и продолжала кормить. Затем маленькие коготки (которые росли так же быстро, как и острые зубки, несмотря на все мои попытки обрезать их) начали оставлять красные полосы на ее животе, но она и на это не обращала внимания и по прежнему кормила щенков. Настало время прийти Делле на помощь.
В семидесятые годы в продаже не было корма для щенков. Его готовили сами. Я шла на кухню и, следуя советам кинолога, словно сумасшедший ученый, смешивала мелко нарезанную говядину с молоком, витаминами и множеством других ингредиентов. Эту полужидкую массу я наливала в большую низкую миску и несла в подвал со словами. «Идите есть!»
В первый день щенки залезали в миску, спотыкались, падали, так что больше попадало на них, чем в них. И всегда в середине миски стоял один из щенков, о чем то глубоко задумавшись. Делла входила в комнату, видела своих измазанных чад и одного за другим вылизывала, чтобы вернуть их шерсть к первоначальному состоянию. Потом, заметив миску с кашицей, вылизывала и ее тоже (думаю, ей даже нравился вкус этого месива). Когда все было приведено в норму, она ложилась, чтобы покормить щенков, но я говорила ей: «Нет, Делла. Пошла вон!» Она неохотно выходила и ждала в коридоре.
Теперь Делла отсутствовала во время кормления, щенки быстро поняли, что уже из миски, а не из их прекрасной мамы поступала еда. Четыре раза в день я приносила наполненную до краев миску, и они бежали к ней и собирались вокруг, все лапки и туловища располагались правильно – вокруг миски – и десять маленьких черных головок вытягивались и лакали свои завтраки, полдники, обеды и легкие поздние ужины.
Щенки начали есть самостоятельно, и молока у Деллы стало меньше. Но она продолжала подкармливать их. Я просыпалась среди ночи от чуть слышных посасывающих звуков и видела, как она, лежа на боку, кормила своих щенков. А затем, минут через десять, воцарялась тишина.
Наряду с кормлением у меня появилась новая забота. Пока щенки питались только материнским молоком, Делла, заботилась еще и о том продукте, который выходил у щенков с противоположного конца, был абсолютно безвредным и съедобным. Но с переходом на обычную пищу это закончилось.
Теперь с другого конца у щенков выходили такие же фекалии, как и у взрослых собак. Детеныши исправно выкладывали «продукт» на газеты. А так как у меня подрастали десять щенков, то кучки появлялись бесперебойно. Поддерживать чистоту, просто заменяя запачканную бумагу на чистую, никак не получалось. Как только я меняла часть газет, несколько щенков замечали, как прекрасно они теперь выглядят, и мчались туда с вполне определенными намерениями. Если я не успевала убрать грязные газеты сразу, то в следующую секунду (и это случалось всегда) кто нибудь из щенков обязательно наступал в кучку. Затем, играя с братом или сестрой, другой щенок пробегал по кучке, третий и вовсе в нее падал. Так что нужно было не только менять газеты, но и чистить щенков.
<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>